Автор

Лукас Инверницци статей 13

Откуда берутся люди в «Moulin Rouge»?

Это небольшое письмо моему младшему другу,который впервые посетил кабаре «Moulin Rouge» в Париже и был поражен восторгом публики. Разумеется, его уровень эстетики - индивидуален и намного выше "ширпотреба" европейских кабаре и американских "сулунов". Поэтому тема иная: кто все эти люди? Письмо может быть интересно в рамках понимания культурного кода современного потребителя в мире и заостряет внимание на понимании потребителя.

Откуда берутся люди в «Moulin Rouge»?

 

20 век подарил миру невиданное многообразие  теорий, описывающих индивидуальную эволюцию субъективных переживаний окружающего мира. История - девица недалёкая, но прямолинейная. Инициировав процесс Реформации в 15 веке, Мартин Лютер, фактически, заложил основы индустриальной идеологии, начав процесс разрушения узурпированных католической церковью форм феодального общества.

Началом научно-технического прогресса, таким образом, можно считать 31 октября 1517 г., когда Мартин Лютер приколотил на двери Замковой церкви в Виттенберге свои «95 тезисов». Повозка НТП, запряженная хромой кобылой 15 века, только к середине 20 превратилась в атомный двигатель.

Появление среднего класса в Европе, разрушение феодализма и последующая индустриализация общественного устройства, тем не менее, не создали оснований для возникновения таких теорий ввиду того, что переход от первобытно-общинного устройства к рабовладельческому, в силу объективных причин, не был подвергнут анализу с точки зрения индивидуальных эволюций сознания . И далее: колониализм и индустриализация (18 век). История на каждую последующую трансформацию отводила всё более короткий промежуток времени, тем не менее, видимые (значимые) изменения парадигм занимали сотни, затем десятки поколений.

Хронологическая узда далее нам будет очень важна. Когда наступила эпоха модерн? Примем решение двух Лондонских музеев, которые провели раздел своих коллекций по 1900 году, что оправданно не столько хронологически, сколько представляется логически убедительным. Замрём на секунду и на насладимся логической завершённостью исторического пути трансформаций. На фоне степенных буржуа и дамах в кринолинах  конца 19-начала 20 веков происходит очередная трансформация в модерн, происходят удивительные изменения. НТП уже в рамках одно-двух поколений демонстрирует переход от одной парадигмы к другой. Это, в свою очередь, порождает  психологическое индуцирование между поколениями: конфликт «отцы и дети» переживает не только столетие, но и остаётся актуальным в 21 веке.

Итак, 20 век дал миру новую форму: эклектику прошлых эпох сменил модерн, Гегеля заменил Маркс и, очень быстро, Маркса заменил Карл Поппер.  Можно поспорить о том, что меняется быстрее : Мысль или Технология. Но именно скорость изменений (модернизация, привет  Медведеву) и её атрибутивность позволяют наблюдать и сравнивать (анализировать) роль и место Человека, эволюцию его сознания, в изменяющейся среде.  Т.е. накопился «критический объём» эмпирических данных, возник спрос на инструменты их анализа и интерпретации.  Чем и воспользовался покойный Фрейд. Впрочем, не только он.

Появляется множество теорий, самая знаменитая из которых принадлежит Маслоу, который в рамках индивидуальной эволюции сознания наблюдал и описывал развитие потребностей. Но он далеко не одинок, есть множество  др. Под « др.» я имею в виду, что больше ни о ком говорить сейчас смысла нет, кроме…

Уильям Грейвс. Его работа настолько сложна даже в произношении, что я просто копирую название его теории. Уильям Грейвс - автор теории уровней развития человеческих биопсихосоциальных систем. Если проще, то Грейвс наблюдал за развитием системы ценностей.

Тут следует, ненадолго, остановиться. Вся прелесть заключается в слове «система». Замечательная дефиниция, которая, как всегда, употребляется не к месту и не по делу. Например: проблемы в российской экономике порождены системным кризисом и пр. Вот в этой конструкции ещё одна дефиниция – кризис. Девальвация терминологии, её атрибутивности, приводит к поверхностному (обыденному) пониманию самого Явления. Что, как ты понимаешь, не ведёт к конструктивному решению сложности. Напротив, дискурс смещается от Явления, описываемого термином, к личностной коннотации термина. В публичных-же дискуссиях это  уравнение решается  «переходом на личность» и\или «навешиванием ярлыков». Чаще и.

                Эта проблематика стала наиболее очевидной в эру, которую принято считать «постмодернизм». Вопрос в высшей степени дискуссионный, и к нашей беседе относиться косвенно.  Потому мы его опускаем и введём аксиому: информационные технологии обострили кризис Знания (аксиома 1). Иначе:  для объяснений правил игры нужно затратить гораздо больше времени, чем занимает сама игра. Отсюда: Знания заменяются начётничеством, а исследования – прикладными навыками поиска информации.  Эта называется «оценочной моделью». Оценочная модель придумана для построения виртуального образа Явления. Вся прелесть в том, что виртуальная модель никогда не соответствует Явлению (аксиома 2). Пример: твоё резюме и твой (условно) провал

Оценочное  моделирование  – есть графическое изображение социального дарвинизма.

Зачем строятся виртуальные модели? Они упрощают  сложность. Т.е. дают возможность дилетанту оттенять свой дилетантизм наукообразием:  сущность проблемы является нам через семантические поля заданности. Но профессионалы так же не избегают оценочных моделей. Их виртуальный мир наполнен «онаучиванием», т.е., в ключе нашего разговора, синтезируют всё новые и новые гипотезы там, где они не нужны (корявенько, как-то. Нужны, может и нужны, но я говорю о ненужности очевидного. Например: масса экономистов предсказывали «кризис» 2008 года. Но по срокам «ткнул пальцем» только один – Сергей Глазьев. Тот ещё советник президента. Что это было? Результат научного анализа? Я имею в виду – дату начала «кризиса» или принцип «пол-палец-потолок»? Склоняюсь ко второму. Онаучивание  банальщины – стиль недонаук и недоученых). Длинная, может быть, мысль моя и недалёкая.

Для понимания дальнейшего, несколько, скажем, более углубленного от поверхностного понимания, следует иметь представления о системах. Что такое элемент? Какие связи между элементами существуют? Как они взаимодействуют между собой? Определить атрибутивность связей. И, что самое важное, понять каким образом система взаимодействует с вышестоящей системой и смежными системами, образуя метасистему. Твоя проблема, которую я определил как неспособность стратегического видения (или мышления?) гораздо более глубока. Поверхностно (модернизм) Человеку свойственно разделять (упрощать) Систему на отдельные элементы. Интуитивно ты (мы) следуем путём редукции: рассматриваем части вне Целого, рассматриваем Целое не учитывая атрибутов связей между элементами и т.д. И, затем, пытаемся соотнести цели отдельных элементов (которые подчинены целям системы) с Идеальной Виртуальной Моделью (конечного результата, удовлетворяющего как отдельные элементы системы, так и систему в целом).  Что соответствует  аксиоме 2. О чём и говорил Виктор Черномырдин: «Хотели как лучше, получилось как всегда»

Вернёмся к Грейвсу. Вернее к системе ценностей. Вряд-ли стоит спорить  о том, что люди в своём развитии проходят различные стадии. В любом развитии: культурном, эмоциональном, физическом. Согласимся и с тем, что некоторые «проходят» дальше, а некоторые «застревают».  Теперь посмотрим на «проходных» и «застревающих» сквозь призму исторической смены парадигм.

На каждом этапе, в каждой трансформации были и свои Ньютоны и свои Торквемады. И последователей второго всегда было большинство. Но побеждали, в итоге, всегда первые. Можно отметить ещё один феномен: в менее развитых культурах большинство всегда находиться на более ранних стадиях развития. Это уже экономическая география.  А вот тут важно не забывать: в ранних стадиях развития всегда появляются мыслители более высокого порядка.

                Основным критерием более высокого порядка является относительная сложность системы, которой свойственно усложнятся в процессе своего эволюционного развития вследствие необходимости обслуживать усложняющиеся технологии. Но в системах накапливается не произвольная сложность, а только та, которая позволяет системе более эффективно (с меньшими затратами) функционировать в рамках Метасистемы. 

                Вот теперь настало время провести аналогию между индивидуальным и общественным. Сознание человека (индивидуалистическая система ценностей) является культурно-обусловленным: в обществе (Метасистеме) действуют механизмы наследования уровня мышления и вертикальной передачи идей. Каждое следующее поколение наследует идеи предыдущего, что дает ему возможность легче перейти на следующий уровень своего развития. 

Наблюдение этого феномена легло в основу одной из манипуляторных техник маркетинга – лидер мнения: если сегодня мы видим, как отдельные индивиды развиваются в то, что нам кажется более сложными и высокими стадиями, мы можем предположить, что все общество в дальнейшем последует за ними. 

                Система ценностей возникает по мере возникновения потребностей в ней в процессе социокультурной эволюции. Её нельзя «привнести» извне, насильно или указом Президента. Каждая очередная стадия развития удовлетворяет потребности, которые не были удовлетворены (или подавлялись) предыдущей ступенью развития.

                Обрати внимание ещё на одно явление. На рубеже 19-20 веков прервалась «связь времён», настолько резким был скачок от патриархального викторианства к социальным, экономическим и политическим потрясениям.  Один раз став свидетелями таких потрясений, испытав лично изменения, на которые в прошлом уходили десятки поколений,  с жаждой ждём очередных изменений. Поскольку временной лаг между предыдущими трансформациями сокращался в геометрической прогрессии, следующую трансформацию следует ожидать «со дня на день». Это-то и есть питательная почва разговоров  о переходе от модерна к постмодернизму. И каждый хочет быть тем, кто укажет на состоявшийся переход. Геростраты…

Принципиальное отличие от социального дарвинизма здесь заключается в холическом подходе – каждый следующий уровень развития общества в ней рассматривается как очередной уровень холархии, включающий в себя предыдущий. В итоге, высшие уровни развития общества не отрицают, а включают в себя предыдущие. И наблюдать трансформационный переход можно только выйдя на следующий уровень. А это процесс эволюционный, и между обезьяной и человеком находилось множество переходных форм.

На верхнем уровне культурной холархии существуют так называемые ценностные мемы высшего порядка.  Невозможно привнести в общество решение (изменить структуру системы) соответствующее высшему мему, отличному от того, на котором находится общество, - они будут отторгнуты.  Эта модель может быть только иерархичной:  культурные мемы существуют исключительно в порядке нарастающей сложности. Но модель эта (система) – открытая. Т.е. конечная точка в ней – неизвестна.

                Так вот, те люди, которых ты наблюдал в «Moulin Rouge» - это то самое большинство, которое рождено в модернизме со всеми его прелестями аксиом 1 и 2: недалёкое и поверхностное, живущее в рамках оценочных моделей, приоретизируя патриархальность своего уклада.  Фактически мы имеем ситуацию метафоры:  перенесение свойств  Явления на субъект; отношения субъектов не к Явлению (-ям), но к тому, что находиться за его пределами.

Общества неоднородны по меметическому составу, причем, чем более развитое, сложное общество – тем большее в нем существует разнообразие уровней. Уровни не сменяются за одну ночь, и не представляют собой ступеньки лестницы, они ведут себя скорее как накатывающиеся волны, каждая следующая волна сложнее предыдущей. А переход на более высокий порядок, Meine kleinen Freunde, это процесс НадВремённый и СверхПоколенный.  Важно, так же, понимать: процесс перехода на высший уровень является: а)  обратимым  и б) его можно сознательно избежать.  Что усугубляет развитие как индивидуума, так и общества (государства, нации, цивилизации) . Но очень помогает в маркетинговых манипуляциях. Например:  твоя фетишизация потребления – маркетинговая манипуляция.

                Но это не говорит о том, что ты носитель парадигмы более высокой системы ценностей. Корректно будет говорить о том, что ты, может быть, являешься носителем одного (в данном случае) ценностного мема высшего порядка. Во всем прочем – нет. Увы.

И, отвечая на твой вопрос, эти люди не «берутся», они и есть – общество модерна. И дело не в том, что в Московском Театре Оперетты нет режиссёра или хореографа или актёры халтурят. А в том, что нет спроса. Ввиду отсутствия потребности. А потребность – это персонализированная и конкретизированная ощутимая нехватка чего-либо. Из 15 миллионов горожан театр с трудом наберёт сотню зрителей.

Вот такой пердимонокль.

Поделиться с друзьями

Комментарии

комментариев: 0

(максимально 200 символов)

(максимально 256 символов)